- Услуги
- Цена и срок
- О компании
- Контакты
- Способы оплаты
- Гарантии
- Отзывы
- Вакансии
- Блог
- Справочник
- Заказать консультацию
В современной научной литературе и публицистике часто недифференцированно используются понятия менталитет и национальный характер. Слово «характер» восходит к древнегреческому характер — ‘отличительная черта, признак (первоначально просто черта по дереву, потом — линия)’.
В русской философской мысли интерес к национальному характеру был связан с деятельностью философов-славяно- филов. Еще К.С. Аксаков говорил об особой народной философии в противовес западной образованности высшего общества; национальный характер созидается на бессознательных духовно- нравственных началах, основанных на вере, на следовании заветам предков, а не на отвлеченных рассуждениях интеллекта. К этому же периоду относятся и споры в литературе и критике о «народности» (вспомним известную мысль Гоголя, что народность — не в описании сарафана, а в изображении народного взгляда на вещи).
Национальный характер можно определить и в ценностном аспекте: это духовно-нравственные ориентиры народа, выражающиеся в его типовых поступках и реакциях, т.е. совокупность коллективных идеалов, ценностей и установок народа, осуществляющихся в поведении личностей, в манерах и поступках.
Единство национального характера определяют такие факторы, как общность происхождения народа и сто исторической судьбы, общность культурных ценностей и традиций, общность территории и, наконец, общность языка. Это позволяет поставить вопрос о связи понятий менталитет и национальный характер, поскольку они формируются под влиянием одних и тех же факторов.
Оперируя представлениями русской народной языковой картины мира («наивной» картины мира), можно сказать, что менталитет тяготеет к сфере головы (духа), а национальный характер — к сфере сердца (души). Иными словами, в терминах гуманитарной мысли XIX в., менталитет — это «дух народа», а национальный характер — это «душа народа».
Национальный же характер, е одной стороны, есть неполная реализация программы национального идеала, а с другой — он выступает в том виде, в котором это желается народу, т.е. как идеализированный свой собственный образ. Очевидно, что национальный идеал, в отличие от национального характера, есть сфера не поведенческая, деятельностная, а мировоззренческая и ценностная, т.е. «принадлежит» именно менталитету.